«Барона Упгерп фон Штернберга принято считать либо душевнобольным, либо патологическим садистом. Первое не исключает второго, да и не оправдывает. Советская историческая наука последнего рыцаря — крестоносца белой армии — не любила. Но советские люди пели на кухнях под гитару: «Господа офицеры, попрошу вас учесть — кто сберег свои нервы, тот не спас свою честь». Потомок Аттилы, наследник Чингисхана, бунтарь, мистик и аскет, генерал русской армии в желтом монгольском халате с солдатским Георгием на груди, муж китайской принцессы, которого не брали ни пуля, ни шашка, был застенчив, как барышня, бесстрашен, как тигр, и до самозабвения предан людям. Они его и предали. Монголы ждали его восемьсот лет, и регулярно встречают до сих пор. Ветер, пустыня. Кровь на песке не видна. Ом мани падме хум. Спаси и сохрани...»