«Вся жизнь этого человека в коллективной памяти воспринимается как нескончаемая череда измен и предательств, а его имя стало именем нарицательным; по его собственным словам, он присягал четырнадцати разным правительствам. Он ухитрился пережить и падение французской монархии, и безжалостные годы якобинского террора, вовремя примкнул к набиравшему силу Наполеону и своевременно переметнулся к противникам императора. В предсмертном политическом завещании Талейрана содержатся такие слова: «Я ничуть не упрекаю себя в том, что служил всем режимам, от Директории до времени, когда я пишу», потому что «я остановился на идее служить Франции... в каком бы положении она ни была». Обладая гениальным чутьем и умением извлекать для себя выгоду отовсюду, Талейран превосходно приспосабливался к любым условиям. Или приспосабливал эти условия под себя и в свою пользу. И в пользу Франции...»