«Еще сто лет назад любой разговор о нью-йоркском стиле перенес бы нас на другую сторону Атлантики. Тогда этот стиль был смесью европейского импорта, зданий с «итальянскими» фасадами и украшений интерьера, привезенных гружеными кораблями из Венеции и Флоренции, Брюсселя и Парижа. Но в XX веке Нью-Йорк из подражателя превратился в законодателя мировой моды. Небоскребы, главный нью-йоркский бренд, изменив очертания Манхеттена, сделали очевидным, что в современном городе архитектурная составляющая должна быть более зрелищной, чем природная. К огромным фабрикам с пафосными фасадами, делающими их похожими на дворцы индустрии, стали прилегать перегруженные производством и трафиком улицы. Космополитичный, все еще типично американский в своем желании порвать с обыденностью и устремиться в небо, Нью-Йорк изобрел стиль гламурный и новый, столь же символичный, как сверкающая корона на верхушке небоскреба «Крайслер». Нью-Йорк сейчас, вероятно, на том же пути культурного развития, что и европейские столицы в эпоху их юности, когда стиль города остается хорошо узнаваемым. Если вы уедете отсюда на несколько месяцев, то, когда вернетесь, линия горизонта будет другой, бакалея на углу превратится в галерею искусств (и ваш домовладелец повысит арендную плату!). Пространства, десятилетиями являвшегося золотым стандартом стиля нью-йоркской жизни, теперь недостаточно для жителей Нью-Йорка. Мы хотим квартиру, но она должна быть аутентичной. Мы пойманы на крючок архитектурной детали, артефактами ужу утерянного промышленного прошлого. Наше второе после небоскреба великое изобретение — это чердачные этажи, лофты. Индустриальные «особняки» пятидесятилетней давности сейчас стали востребованы в Сохо, Бруклине из-за высоких потолков и открытой планировки. Теперь они заняты, как это всегда бывает в Нью-Йорке, законодателями моды, приехавшими со всех уголков света, от Сан-Паулу до Шанхая. Они вселились в классические довоенные престижные квартиры, интерьер которых выдержан в белом, с видом на «Крайслер», поставили прекрасную розово-желтую китайскую лампу на прикроватный столик и превратили Нью-Йорк в собственный, очень стильный дом.»